Как снимался фильм «24 снега»

15 января 2017 года режиссер фильма «24 снега» Михаил Барынин был приглашен в эфир на радио «Вести ФМ». Предлагаем вашему вниманию отрывки из этого увлекательного 40-минутного разговора.

Imholike.ru

20.01.2017
4 738

Начало. Михаил Барынин — режиссер-документалист, успел снять интересные, значительные работы. «24 снега» — фильм, который был номинирован на Московском международном фестивале, сейчас он получил номинацию на «Золотого орла».

Ведущий: Что это за фильм, как пришла эта идея, откуда она появилась?

М. Барынин: Нужно сказать, что судьба этого фильма очень интересная и уникальная для документального кино и кинорынка. Это уникальный случай, потому что он был создан совершенно не по правилам, не по технологиям в том смысле, в каком делаются другие документальные фильмы. Он был сделан не на государственные деньги, ни на какие не на гранты. Он был сделан на частные деньги одного человека. Я бы сказал, что это подвижник, который, не зная меня, не зная процесса, не зная вообще киноиндустрии, просто взял и вложил достаточно большие деньги в этот фильм.

Ведущий: Мотивация какая была?

М. Барынин: Расскажу краткую историю. Мне позвонил Сема Аманатов и сказал: «Ты знаешь, у нас тут есть один якутский бизнесмен, который хочет снять документальный фильм, и он ищет режиссера. Я посоветовал ему обратиться к тебе». Я сказал: «Хорошо, давай обсудим».

Таких предложений всегда очень много, и они, как правило, заканчиваются просто разговорами. Через какое-то время приезжает человек в Москву из Якутии, звонит и говорит: «Я — Егор Макаров, мне вас посоветовали. Я в Москве, приехал с вами встретиться». У меня в этот момент что-то дрогнуло внутри. Мы договорились встретиться в кафе, я приехал, и главное, что он сказал: «Я хочу сделать фильм про якутских лошадей».

Ведущий: Это знаменитая порода лошадей, мы в «Народах России» рассказывали об этом.

М. Барынин: Это уникальная совершенно лошадь, которая на подножном корме в −60°С. Может рожать в −60°С и выхаживать своих жеребят.

Соведущий: Но проблема заключалась в том, что лошади не ваши герои, да?

М. Барынин: Да, проблема в том, что я снимаю фильмы про людей. И нужно здесь найти некий компромисс, потому что лошади — это «National Geographic» или «Дискавери», а я снимаю про судьбу человека, мне интересно наблюдать какое-то изменение человека во времени. Собственно, на этом мы и сошлись. У нас появился герой-коневод. Мы соединили свои интересы на этом.

Оператор Семен Аманатов, продюсер Егор Макаров, режиссер Михаил Барынин.

Оператор Семен Аманатов, продюсер Егор Макаров, режиссер Михаил Барынин. Фото из блога Е. Макарова

Ведущий: Герой потрясающий. Даже по тем немногочисленным кадрам, которые я видел из этого фильма, герой невероятно интересный, фактурный. Как в кино любят, прям такой герой-герой.

Соведущий: Возвращаясь к названию фильма. «24 снега» — 24 сезона, которые Сергей Лукин провел в тундре. Фактически четверть века его жизнь проходит там. Он как-то объясняет свой выбор, почему он в отличие от пятисот тысяч других своих соплеменников такой выбор сделал в судьбе своей?

М. Барынин: Фильм «24 снега» про это и рассказывает, почему человек отказывается от комфорта, почему человек отказывается от цивилизации, удобств и уходит туда, где некомфортно, сложно, холодно, где ты один. Мне кажется, чтобы понять ответ на этот вопрос, лучше посмотреть фильм, потому что этот ответ — он непрямой. Нельзя сказать, он такой, потому что… Наблюдая за ним, за его жизнью этот ответ возникает…

Ведущий: Вообще якутская лошадь — это что-то хозяйственно-полезное, часть жизни Якутии? Это идея романтическая возвращения к корням, потому что есть же еще якутская лайка знаменитая, которую пытаются тоже для оленеводства… И так далее. Что это для Якутии?

Соведущий: Это отрасль или поэтика?

М. Барынин: К сожалению, с развалом Советского Союза сейчас коневодство — это исключительно мясо для ресторанов, для жизни… Северный олень — это бренд на всю страну. А якутская лошадь, к сожалению, не такой раскрученный бренд, как был, например, в советское время. В советское время табуны у одного коневода достигали 1500-2000 голов. Сейчас это, в лучшем случае, двести-триста…

Кадр из фильма «24 снега»

Кадр из фильма «24 снега»

Ведущий: А если говорить в общем, сейчас, это отрасль или все-таки локальные…

М. Барынин: Нет, это исключительно сейчас частные предприятия, которые лошадей, в основном, выращивают на мясо.

Соведущий: А ваш главный герой он кто? Предприниматель? Или он коневод, работающий на какого-то хозяина? Специфика его труда, в чем она заключается?

М. Барынин: Сейчас формально осталась должность — коневод, за которую государство платит коневоду пять тысяч рублей в месяц. Это является зарплатой коневода.

Соведущий: Щедро.

М. Барынин: Да, очень щедро. Поэтому я и говорю, что он работает не за деньги, а по призванию и находит где-то другие способы существования. Есть такой эпизод динамичный в фильме: скачки проходят. И очень многие люди разводят лошадей для того, чтобы взрастить скакунов. Потому что есть такой традиционный праздник, который называется Ысыах (это якутский новый год) — в центре которого скачки заложены. И это большое событие для всех коневодов.

Ведущий: То есть какое-то сообщество все равно существует?

М. Барынин: Сообщество, конечно, существует, оно не такое большое, и эти скачки — большое событие в году. И многие живут ради того, чтобы победить на этих скачках. Чем крупнее улус, тем больше ставки, тем больше призы. Если говорить о центральном улусе, о Якутске, где проходит самый большой праздник, то там очень большие призы. Поэтому все коневоды стремятся взрастить скакунов, которые выиграют на самых главных скачках.

Ведущий: То есть вокруг этого вертится жизнь, причем жизнь такая традиционная, но не фестивальная, карнавальная, а все-таки настоящая, народная? Пускай даже она видоизменилась как-то, но корни-то уходят туда. То есть это действительно идет от национальных традиций, пускай трансформировавшихся. Насколько это народное этническое в Якутии присутствует и насколько оно важно?

М. Барынин: Я могу судить только по той сфере деятельности, в которой я живу, по кинематографу. Якутское кино полностью пропитано традиционной эстетикой. Даже если мы говорим о динамичных жанрах, типа боевики. Там все равно присутствует некая поэтика, некие длинноты, размышления, наблюдения за природой. В любом жанре.

Ведущий: Это же вообще феноменально — то, что происходит последние 10 лет с якутским кино. Мы неоднократно в эфире различных наших программ, в том числе и с Антоном Долиным и Димой Куликовым, говорили о том, что люди в Якутии ходят на свои фильмы, которые сняты в Якутии, больше, чем на американские блокбастеры. Это удивительно, но это так. Там кому-то сейчас отказали в каком-то блокбастере, потому что они чего-то там не крутили, и они сказали: «Да ладно, ради бога», и поставили свои фильмы якутские, и абсолютно спокойно сделали кассу. Это удивительная история.

Соведущий: Но они все-таки универсальные истории рассказывают для мира или это сугубо национальное кино, которое в таком ажиотаже киноведческом присутствует фестивальном.

М. Барынин: Я думал на эту тему, когда появился бум якутского кино, и у меня тоже спрашивали: «Ты там бывал, в чем эта фишка якутского кино, почему оно такое особенное?» У меня возникла аналогия с ранним японским кино. Если мы вспомним Такеши Китано, Акиру Курасаву — это кино не поддается пониманию европейским сознанием. Этот своеобразный юмор, своеобразные повороты, динамика, монтаж. Почему это в Японии понятно. Потому, что это островное государство, которое очень долгое время было закрыто, и они долго варились в своем соку, и вырабатывали все приемы, ходы и т.д. исключительно внутри себя.

А что касается Якутии, мне кажется, абсолютно похожая ситуация, потому что у большинства людей нет представления о том, что это такое. Ну холодно. Никто там не был никогда. И люди из Якутии в силу разных обстоятельств, потому что там логистика очень дорогая, они тоже не были в центральных каких-то районах. И поэтому это тоже такой остров, на котором люди варятся в своем соку.

Но вот поразительная вещь. Многие талантливые ребята, взять даже нашего Семена Аманатова, он тоже не из Якутска, он из Амги, это небольшая деревушка. Он тоже не из крупного города. Он отучился во ВГИКе и вернулся, он не остался в Москве.

Ведущий: Хотя могу сказать, что предложений-то в Москве хватало.

М. Барынин: И он мог подняться и на рекламе, и на игровом кино, но он вернулся туда для того, чтобы продвигать именно якутский кинематограф.

На съемках фильма «24 снега»

На съемках фильма «24 снега». Фото из блога Е. Макарова

Ведущий: Я видел кадры во время съемок зимних, там были такие мешочки, в которых, видимо, камера где-то там живет.

М. Барынин: Я приехал из Москвы, взял все теплые вещи, которые у меня только были, что-то купил, термобелье, еще что-то. И когда приехал к Сергею в его охотничий домик, где мы жили, он так на меня посмотрел сверху вниз и сказал, 10 минут ты продержишься, а дальше тебя можно будет разбить как в мультиках на кусочки. И мне выдали шкуры, тулупы, которые из натуральной шерсти оленя, унты. И этот процесс одевания действительно занимал очень много времени, потому что это капуста, технология определенная, определенные прослойки, чтобы тело не потело и т.д. И последнюю вещь — тулуп помогал одевать коллега, потому что сам ты уже не мог его одеть самостоятельно.

Михаил Барынин на съемках фильма «24 снега»

Михаил Барынин на съемках фильма «24 снега». Instagram @namaste_mb

Ведущий: Почему тебя, молодого человека, на вид «ботаника», увлекло вот это: люди выбирают не очень комфортную, но, наверное, интересную и настоящую жизнь. Почему туда? Что двигало тобой? Твои сотоварищи идут снимать рекламу, а ты занимаешься этим. Я знаю — это не приносит больших денег, иногда вообще денег не приносит. Во многом эта работа сильно экстремальная. Почему? Что тебя привлекает?

М. Барынин: Когда я только пришел во ВГИК, у меня вообще не было представления о том, чего я хочу и что я буду снимать. И на третьем курсе мне предоставили бюджет небольшой, это была курсовая работа. И мне нужно было что-то снимать. Я решил воспользоваться этой возможностью, потому что государство не так часто дает эти деньги, и нужно их отбить по полной. Я начал придумывать, куда бы рвануть, чтобы все это можно было использовать по максимуму. И тут мне очень помогла моя жена Катя, которая сказала: я знаю одного человека, который живет на Алтае, одну семью. Очень интересные люди, они живут традиционным укладом. Почему бы тебе не попробовать это снять? Это далеко, это красиво, это аутентично. И я подумал, почему бы и нет? И отправился туда. За двадцать дней мы сняли короткометражку про то, как живут люди, как они ходят в тайгу, как они занимаются скотоводством. Тогда поймал себя на мысли, что это тот образ жизни, который меня безумно-безумно притягивает. Я понял, что люди, которые живут таким образом — это единственные люди, которые выживут, если случится конец света. Они знают, что нужно сделать, чтобы себя прокормить, чтобы выжить. Очутись городской житель в какой-то экстремальной ситуации в лесу, да ничего он не сделает.

Соведущий: Как они, в свою очередь, реагировали на вас? Вы были для них гость, исследователь, вообще человек с другой планеты? Контакт режиссера понятен — открытый взгляд на них. А сами люди как, ваши герои?

М. Барынин: Сами люди изначально реагируют очень плохо. Я не выгляжу как таежник. Многие видят во мне Гарри Поттера. Мой внешний вид никогда не вызывает доверия, в отличие от других документалистов, которые обросшие, с бородой. А я такой хрупкий молодой человек, который сам не понимает куда он попал, и что его тут ждет. И нужно 2-3 дня, чтобы люди поняли, что все-таки настрой серьезный. Многие потом рассказывают, в конце, когда мы уже подружились — я-то думал, ты вообще студент, что тебя кто-то сюда послал, и ты вообще не выберешься отсюда. Практически все так потом рассказывают.

Ведущий: Ты сказал, что тебя интересуют люди, прежде всего. И тебе интересно говорить, показывать, рассказывать о судьбе людей. Почему для этого тебе нужно забраться туда, где людей практически нет?

М. Барынин: Здесь ответ очевидный, потому что там, где нет цивилизации, нет комфорта и испорченности мейнстримом, именно там живут такие люди. И поскольку до них никто еще не добрался, они в таком вот первозданном виде существуют, и у них еще можно чему-то научиться. Говоря о выборе героев, мне важно упомянуть, что здесь есть эгоистичный момент. Для меня поиск этих людей, съемки — это процесс самообразования. Мне важно получить от этих людей то, что я хочу. В этом смысле, когда я с ними общаюсь, я требовательный. Пока он не сделает то, что мне нужно, я от него не отстану. Когда он это делает, когда раскрывается передо мной, я получаю то, что мне нужно, и в этом смысле я сам обогащаюсь.

Кадр из фильма «24 снега»

Соведущий: Ваш герой вовлек вас в свой образ жизни.

М. Барынин: И это было одним из условий съемок. Сергей изначально нам отказал. Он сказал: «Ребята, я человек занятой, и у меня нет времени на ваши мультики, и вы мне будете мешать». Этот момент — еще один критерий, что это правильный герой.

Ведущий: Ты очень часто снимаешь с Семеном Аманатовым. Его присутствие как оператора помогало? Его-то должны воспринимать как человека, который точно здесь на своем месте.

М. Барынин: Сема на самом деле это мой проводник. Самое интересное, что он проводник не только в Якутии, он проводник везде. Потому что куда бы мы ни приехали с ним — я не знаю, как, какими качествами он обладает — но он сразу находит какие-то связи. Приехали мы в Дагестан, там есть такая народность ногайцы, у которых, оказывается, тюркские корни и язык похожий. Сразу возникает контакт, и они сразу все друзья, сразу все друг друга любят.

Ведущий: И в Азербайджане то же самое произошло. За что его назвали японским шпионом, потому что он понимал азербайджанский язык.

М. Барынин: И названия населенных пунктов очень похожи, и названия рек и т.д. А в Якутии, естественно он очень органичен, поскольку он сам таежный человек — можно так сказать. Он и с отцом на охоту ходит постоянно, и снимает постоянно в этих условиях, в холоде жутком. Поэтому его наличие рядом со мной — это гарантия, что все будет хорошо.

Ведущий: Рано или поздно хорошее кино всегда находит путь — на то же телевидение. Я уверен, что фильм «24 снега» будет обязательно показан по центральным каналам ТВ, потому что есть предложения по этому поводу. Так что настоящее себе путь проделает.

Интервью полностью можно прослушать здесь.

Уже после этого интервью стало известно, что фильм «24 снега» попал на международный кинофестиваль «Берлинале».

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями

Читайте также:

1 Response

  1. Елена:

    Якутская лошадь это не просто домашнее животное, для саха он божество, он бренд, он все!! А Егор Макаров , как настоящий патриот своего народа, как поклонник якутской лошади сделал этот фильм. Это его фильм, его детище, он шёл к нему 10 лет! Саха фильм другой, наши не размениваются на попсу, они делают настоящее кино для своего народа. И пожалуйста, всегда надо упоминать Егора Макарова, потому что благодаря лично ему , состоялся этот фильм.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Последние материалы